Корнетова Елена Георгиевна, доктор медицинских наук, ведущий научный сотрудник, отделение ýндогенных расстройств, НИИ психического здоровья, ТНИМЦ РАН; консультант психиатр, СибГМУ
634014, г. Томск, ул. Алеутская, 4,
634050, г. Томск, Московский тракт, 2
Kornetova Elena G., DM, Leading Researcher, Department of Endogenous Disorders, Mental Health Research Institute TNRMC RAS; Consultant psychiatrist, SSMU
4, Aleutskaya Str., 634014, Tomsk,
2, Moscow Trakt, 634050, Tomsk
Дубровская Виктория Владимировна, младший научный сотрудник, отделение ýндогенных расстройств, НИИ психического здоровья
634014, г. Томск, ул. Алеутская, 4
Dubrovskaya Viktoriа V., Junior Researcher, Department of Endogenous Disorders, Mental Health Research Institute
4, Aleutskaya Str., 634014, Tomsk
Корнетов Александр Николаевич, доктор медицинских наук, заведующий кафедрой фундаментальной психологии и поведенческой медицины
634050, г. Томск, Московский тракт, 2
Kornetov Alexander N., DM, Head of the Department of Fundamental Psychology and Behavioral Medicine
2, Moscow Trakt, 634050, Tomsk
Лобачева Ольга Анатольевна, доктор медицинских наук, ведущий научный сотрудник, лаборатория психонейроиммунологии
634014, г. Томск, ул. Алеутская, 4
Lobacheva Olga A., DM, Leading Researcher, Laboratory of Psychoneuroimmunology, Mental Health Research Institute
4, Aleutskaya Str., 634014, Tomsk
Иванова Светлана Александровна, доктор медицинских наук, профессор, заведующий лабораторией молекулярной генетики и биохимии, заместитель директора по научной работе
634014, г. Томск, ул. Алеутская, 4
Ivanova Svetlana A., DM, Professor, Deputy Director for Scientific Work, Mental Health Research Institute
4, Aleutskaya Str., 634014, Tomsk
Семке Аркадий Валентинович, доктор медицинских наук, профессор, заведующий отделением ýндогенных расстройств, заместитель директора по научной и лечебной работе, НИИ психического здоровья, ТНИМЦ РАН; кафедра психиатрии, наркологии и психотерапии, СибГМУ
634014, г. Томск, ул. Алеутская, 4, 634050, г. Томск, Московский тракт, 2
Semke Arcadi V., DM, Professor, Deputy Director for Scientific and Medical Work, Mental Health Research Institute, TNRMC RAS
4, Aleutskaya Str., 634014, Tomsk, 2, Moscow Trakt, 634050, Tomsk
Цель – выявление роли морфофенотипических показателей в развитии висцерального ожирения у больных шизофренией, получающих терапию кветиапином и рисперидоном.
Материалы и методы. Обследованы 56 стационарных пациентов с шизофренией, принимавших кветиапин (n = 23) или рисперидон (n = 33) в средних дозах. Включались лица 18–65 лет с давностью катамнеза заболевания не менее 1 года, состояние которых соответствовало критериям шизофрении по МКБ-10. Применялись Базисная карта социо-демографических и клинико-динамических признаков для больных шизофренией, PANSS в адаптированной русской версии – SCI-PANSS. Проводились неинвазивная биоимпедансометрия, измерение роста, поперечно-грудного, биакромиального и бикристального диаметра, вычисление индексов массы тела, Tanner и Rees – Eysenk и определялись интегральные морфофенотипические показатели. Статистическую обработку проводили с использованием t-критерия Стьюдента с предварительной оценкой нормального распределения, χ2 Пирсона, U-критерия Манна – Уитни для сравнения независимых выборок, корреляционного анализа Спирмена (r), двустороннего критерия Фишера.
Результаты. Не выявлено достоверных различий в обеих подгруппах по показателям биоимпедансометрии. Корреляция между уровнем висцерального жира и индексом Rees –Eysenk у пациентов, получавших рисперидон, была умеренной обратной: чем больше величина индекса Rees – Eysenk, тем ниже уровень висцерального жира (r = –0,73381; t = –4,70833; p = 0,00015). Корреляция между величиной индекса Tanner и уровнем висцерального жира в группе кветиапина была сильной прямой: чем больше индекс Tanner, тем выше уровень висцерального жира (r = 0,77633; t = 4,08481; p = 0,00181); в группе рисперидона наблюдалась средняя прямая корреляция (r = 0,48133; t = 2,39356; p = 0,02716).
Заключение. Величина индекса Rees – Eysenk больных шизофренией может рассматриваться среди других факторов при решении применения рисперидона у лиц с астеническим телосложением. Определение показателей индекса Tanner в начале лечения может играть роль прогностического фактора развития висцерального ожирения у больных шизофренией при планируемом использовании в качестве базисной терапии кветиапина.
Objective: revealing the role of morphophenotypic indices in the development of visceral obesity in patients with schizophrenia receiving quetiapine and risperidone therapy.
Materials and methods. 56 indoor patients with schizophrenia who received quetiapine (n = 23) or risperidone (n = 33) at medium doses were examined. Included persons were from 18 to 65 years old with at least a 1 year history of disease, the condition of which met the criteria of schizophrenia according to ICD-10. The Basis map of sociodemographic and clinical-dynamic signs for patients with schizophrenia was filled in, PANSS in the adapted Russian version – SCI-PANSS, noninvasive bioimpedancemetry, measurement of growth, transversethoracic, biacromial and bicrystal diameter, with calculation of body mass indexes, Tanner and Rees – Eysenk and definition of integral morphophenotypic indicators were carried out. Statistical processing was performed using Student’s t-test with a preliminary estimate of Pearson’s χ2 normal distribution, the Mann – Whitney U test to compare independent samples, the Spearman correlation analysis, the two-sided Fisher test.
Results. There were no significant differences in both subgroups in terms of bioimpedancemetry. The correlation between the level of visceral fat and the Rees – Eysenk index in patients receiving risperidone was a moderate inverse: the greater the value of the Rees – Eysenk index, the lower the level of visceral fat (r = –0.73381, t = –4.70833, p = 0.00015). The correlation between the Tanner index and the level of visceral fat in the quetiapine subgroup was strong: the larger the Tanner index, the higher the visceral fat level (r = 0.7763, t = 4.08481, p = 0.00181); in the risperidone subgroup, there was an average direct correlation (r = 0.48133, t = 2.39356, p = 0.02716).
Conclusion. The magnitude of the Rees – Eysenk index of schizophrenic patients can be considered among other factors in the management of risperidone in individuals with asthenic physique. The determination of the Tanner index at the beginning of treatment can play the role of a prognostic factor in the development of visceral obesity in patients with schizophrenia in the planned use as a basic therapy for quetiapine.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.