канд. биол. наук, вед. науч. сотрудник
Россия, 630117, г. Новосибирск, ул. Тимакова, 2
2, Timakova Str., Novosibirsk, 630117, Russian Federation
аспирант; науч. сотрудник
Россия, 630117, г. Новосибирск, ул. Тимакова, 2
Россия, 630090, г. Новосибирск, ул. Пирогова, 1
2, Timakova Str., Novosibirsk, 630117, Russian Federation
1, Piragua Str., Novosibirsk, 630090, Russian Federation
ст. науч. сотрудник
Россия, 630117, г. Новосибирск, ул. Тимакова, 2
2, Timakova Str., Novosibirsk, 630117, Russian Federation
канд. мед. наук, ст. преподаватель
Россия, 630007, г. Новосибирск, ул. Серебренниковская, 2
2, Serebrennikovskaya Str., Novosibirsk, 630007, Russian Federation
д-р биол. наук, профессор, академик РАН, гл. науч. сотрудник
Россия, 630117, г. Новосибирск, ул. Тимакова, 2
2, Timakova Str., Novosibirsk, 630117, Russian Federation
Цель. Изучить связи между стилем привязанности и способностью к распознаванию эмоциональной экспрессии в условиях эксперимента с использованием функциональной магнитно-резонансной томографии у пациентов с депрессией.
Материалы и методы. Испытуемые с легким, умеренным депрессивным эпизодом или дистимией (19) и здоровые добровольцы (20) должны были определить одну из восьми базовых эмоций на 48 фотографиях, выбрав из двух вариантов верный. Для оценки стиля привязанности использовался Опросник привязанности к близким людям. Дополнительно оценивался уровень депрессии, алекситимии и руминации как другие возможные корреляты.
Результаты. В группе депрессии выраженность тревожного стиля привязанности обратно коррелировала с точностью определения мимики гнева (ρ = –0,65, p < 0,01), а положительно – с качеством распознавания печальных лиц (ρ = 0,48, p < 0,05). Экспрессия гнева также хуже распознавалась пациентами с высоким баллом по шкале руминации в целом (ρ = –0,48; p < 0,05) и подшкале депрессивной руминации (ρ = –0,53; p < 0,05). У здоровых людей не выявлены упомянутые связи, однако число портретов, определенных как печальные, было ассоциировано с подшкалой навязчивых мыслей шкалы руминации (ρ = 0,53, p < 0,05).
Заключение. Нарушения привязанности при депрессии могут быть связаны с усугублением дефицита способности к определению эмоций других людей.
Aim. To investigate links between the attachment style and ability to detect facial emotions using a functional magnetic resonance imaging (fMRI) paradigm in depressed patients.
Materials and methods. Participants diagnosed with mild to moderate depression or dysthymia (19 patients) and healthy volunteers (20 individuals) were to identify one of eight basic emotions on 48 photos by choosing the appropriate answer from two options. Attachment was measured using the Experience in Close Relationships Scale. In addition, depression, alexithymia, and rumination were estimated as other possible correlates.
Results. In the group of patients with depression, anxious attachment score had a negative correlation with the accuracy of angry facial expression detection (ρ = –0.65, p < 0.01) and a positive correlation with the accuracy of sad facial expression recognition (ρ = 0.48, p < 0.05). Patients with high total rumination (ρ = –0.48, p < 0.05) and depressive rumination (ρ = –0.53, p < 0.05) scores also detected angry facial expression less accurately. None of the mentioned links were present in healthy people, however, they demonstrated a correlation of the total number of portraits tagged as “sad” with the brooding rumination score (ρ =0 .53, p < 0.05).
Conclusion. Attachment disruptions in depressed patients may be related to aggravation of the deficit in the ability to detect emotions of others.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.