Кушлинский Николай Евгеньевич – д-р мед. наук, профессор, академик РАН, руководитель лаборатории клинической биохимии, 115522, г. Москва, Каширское шоссе, 24;
127473, г. Москва, ул. Делегатская, 20/1
24, Kashirskoe Shosse Str., Moscow, 115522;
20/1, Delegatskaya Str., Moscow, 127473
Ковалева Ольга Владимировна – канд. биол. наук, ст. науч. сотрудник, лаборатория регуляции клеточных и вирусных онкогенов,
115522, г. Москва, Каширское шоссе, 24
24, Kashirskoe Shosse Str., Moscow, 115522
Прищеп Полина Леонидовна – педиатр хирург-онколог, НИИ детской онкологии и гематологии,
115522, г. Москва, Каширское шоссе, 24
24, Kashirskoe Shosse Str., Moscow, 115522
Зыбина Наталья Николаевна – д-р биол. наук, профессор, зав. отделом лабораторной диагностики,
194044, г. Санкт-Петербург, ул. Лебедева, 4/2
4 / 2, Lebedeva Str., St. Petersburg, 194044
Юрисич Владимир – MD, PhD, профессор, факультет медицинских наук,
34000, г. Краугевац, ул. Светозара Марковича, 69
69, Svetozara Markovicha Str., Kragujevac, 34000
Алферов Александр Андреевич – врач клинической лабораторной диагностики, лаборатория клинической биохимии, 115522, г. Москва, Каширское шоссе, 24;
127473, г. Москва, ул. Делегатская, 20/1
24, Kashirskoe Shosse Str., Moscow, 115522;
20/1, Delegatskaya Str., Moscow, 127473
Кузьмин Юрий Борисович – лаборант-исследователь, лаборатория клинической биохимии,
115522, г. Москва, Каширское шоссе, 24;
127473, г. Москва, ул. Делегатская, 20/1
24, Kashirskoe Shosse Str., Moscow, 115522;
20/1, Delegatskaya Str., Moscow, 127473
Горячева Ирина Олеговна – врач клинической лабораторной диагностики, лаборатория клинической биохимии,
115522, г. Москва, Каширское шоссе, 24
24, Kashirskoe Shosse Str., Moscow, 115522
Кузнецов Игорь Николаевич – канд. биол. наук, ст. лаборант, кафедра клинической биохимии и лабораторной диагностики,
127473, г. Москва, ул. Делегатская, 20/1;
115522, г. Москва, Каширское шоссе, 24
24, Kashirskoe Shosse Str., Moscow, 115522;
20/1, Delegatskaya Str., Moscow, 127473
Булычева Ирина Владиславовна – д-р мед. наук, врач-патологоанатом,
115522, г. Москва, Каширское шоссе, 24
24, Kashirskoe Shosse Str., Moscow, 115522
Варфоломеева Светлана Рафаэлевна – д-р мед. наук, профессор, директор НИИ детской онкологии и гематологии,
115522, г. Москва, Каширское шоссе, 24
24, Kashirskoe Shosse Str., Moscow, 115522
Сушенцов Евгений Александрович – канд. мед. наук, зав. отделением хирургических методов лечения (онкоортопедии),
115522, г. Москва, Каширское шоссе, 24
24, Kashirskoe Shosse Str., Moscow, 115522
Герштейн Елена Сергеевна – д-р биол. наук, профессор, вед. науч. сотрудник, лаборатория клинической биохимии,
115522, г. Москва, Каширское шоссе, 24;
127473, г. Москва, ул. Делегатская, 20/1
24, Kashirskoe Shosse Str., Moscow, 115522;
20/1, Delegatskaya Str., Moscow, 127473
Рогожин Дмитрий Викторович – д-р мед. наук, зав. патологоанатомическим отделением отдела морфологической и молекулярно-генетической диагностики опухолей,
115522, г. Москва, Каширское шоссе, 24
24, Kashirskoe Shosse Str., Moscow, 115522
Янушевич Олег Олегович – д-р мед. наук, профессор, академик РАН, ректор,
127473, г. Москва, ул. Делегатская, 20/1
20/1, Delegatskaya Str., Moscow, 127473
Стилиди Иван Сократович – д-р мед. наук, профессор, академик РАН, директор,
115522, г. Москва, Каширское шоссе, 24
24, Kashirskoe Shosse Str., Moscow, 115522
Введение. Ввиду многогранности онкологических заболеваний функциональная роль галектина-3 достаточно противоречива, однако для многих типов новообразований маркер играет роль промотора опухолевого роста.
Цель исследования – сравнительный анализ уровней галектина-3 в сыворотке крови здоровых доноров, больных доброкачественными, пограничными и злокачественными новообразованиями костей в двух возрастных группах до и старше 18 лет с учетом основных клинико-морфологических характеристик заболевания и прогноза.
Материалы и методы. В исследование включен 201 пациент с доброкачественными, пограничными (гигантоклеточные опухоли, «локально агрессивные» опухоли), злокачественными новообразованиями костей и 31 здоровый донор. Концентрацию галектина-3 определяли в сыворотке крови до лечения наборами реактивов для прямого иммуноферментного анализа Human Galectin-3 (R&D, США).
Результаты. Показано, что содержание галектина-3 в сыворотке крови больных доброкачественными и злокачественными опухолями костей статистически значимо выше, чем в контрольной группе, как в возрасте до, так и старше 18 лет. У пациентов с пограничными опухолями костей отмечена тенденция к увеличению концентрации галектина-3 по сравнению с контролем. ROC-анализ для галектина-3 у больных саркомами костей показал, что площадь под ROC-кривой составила 0,795 (р < 0,0001) в группе пациентов в возрасте старше 18 лет и 0,868 (р = 0,0008) в группе пациентов в возрасте до 18 лет. Для злокачественных новообразований костей у больных в возрасте старше 18 лет чувствительность данного метода составила 71,3%, специфичность 71,43% (пороговый уровень 8,09 нг/мл; р < 0,0001), а у пациентов в возрасте младше 18 лет чувствительность этого метода составила 80%, специфичность 90% при пороговом уровне 5,49 нг/мл (р < 0,001). В обеих возрастных группах не найдено значимых ассоциаций содержания сывороточного галектина-3 с клинико-морфологическими характеристиками новообразований костей, однако следует отметить, что наибольшая концентрация маркера обнаружена при хордомах и на более ранних стадиях заболевания. У больных хондросаркомой и остеосаркомой старше 18 лет не выявлено связи маркера с прогнозом заболевания.
Заключение. Повышение содержания галектина-3 в сыворотке крови наблюдалось во всех возрастных группах пациентов как с доброкачественными, так и злокачественными новообразованиями костей, однако чувствительность и специфичность теста по данным ROC-анализа недостаточны для использования данного маркера для диагностики опухолей костей.
Background. Due to diversity of cancer, the functional role of galectin-3 is rather controversial; however, for many types of neoplasms, the marker acts as a tumor growth promoter.
Aim. To perform a comparative analysis of galectin-3 levels in the blood serum of healthy individuals and patients with benign, borderline, and malignant bone tumors divided into two age groups (under and over 18 years of age) based on the main clinical and morphological characteristics of the disease and prognosis.
Materials and methods. The study included 201 patients with benign, borderline (giant cell tumors, locally aggressive tumors), and malignant bone tumors and 31 healthy donors. The galectin-3 level was determined in the blood serum before treatment with Human Galectin-3 ELISA kit (R&D, USA).
Results. The level of galectin-3 in the blood serum of patients with benign and malignant bone tumors was statistically significantly higher than that in the control group of patients both under and over 18 years. In patients with borderline bone tumors, a trend toward an increase in the galectin-3 concentration compared with the controls was revealed. The ROC analysis for galectin-3 in patients with bone sarcomas showed that the area under the curve (AUC) comprised 0.795 (р < 0.0001) in the group of patients over 18 years and 0.868 (р = 0.0008) in the individuals under 18 years. For malignant bone tumors in patients over 18 years, the sensitivity of this method was 71.3%, and specificity was 71.43% (optimal cut-off level was 8.09 ng / ml; р < 0.0001), while in patients under 18 years, the sensitivity of the method was 80%, and specificity was 90% (optimal cut-off level was 5.49 ng / ml; р < 0.001). No significant associations between the serum galectin-3 level and the clinical and morphological characteristics of bone neoplasms were found both in patients under and over 18 years of age. However, it could be noted that the highest concentration of the marker was found in chordomas and at earlier stages of the disease. In patients over 18 years with chondrosarcoma and osteosarcoma, no correlation between the marker and the disease prognosis was found.
Conclusion. An increase in the galectin-3 level in the blood serum was observed in all age groups of patients with both benign and malignant bone tumors. However, the sensitivity and specificity of the method assessed by the ROC analysis do not allow to apply this marker for the diagnosis of bone tumors.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.