Гракова Елена Викторовна – доктор медицинских наук, ведущий научный сотрудник, отделение патологии миокарда
634012, Томск, ул. Киевская, 111а
111а, Kievskaya Str., Tomsk, 634012
Копьева Кристина Васильевна – кандидат медицинских наук, научный сотрудник, отделение патологии миокарда
634012, Томск, ул. Киевская, 111а
111а, Kievskaya Str., Tomsk, 634012
Шилов Сергей Николаевич – доктор медицинских наук, доцент кафедры патологической физиологии и клинической патофизиологии
630091, Новосибирск, Красный пр., 52
52, Krasny Av., Novosibirsk, 630091
Бобылева Елена Таировна – ассистент, кафедра поликлинической терапии и общей врачебной практики
630091, Новосибирск, Красный пр., 52
52, Krasny Av., Novosibirsk, 630091
Березикова Екатерина Николаевна – доктор медицинских наук, доцент кафедры поликлинической терапии и общей врачебной практики
630091, Новосибирск, Красный пр., 52
52, Krasny Av., Novosibirsk, 630091
Калюжин Вадим Витальевич – доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой госпитальной терапии с курсом реабилитации, физиотерапии и спортивной медицины
634050, Томск, Московский тракт, 2
2, Moscow Trakt, Tomsk, 634050
Тепляков Александр Трофимович – доктор медицинских наук, профессор, главный научный сотрудник
634012, Томск, ул. Киевская, 111а
111а, Kievskaya Str., Tomsk, 634012
Цель. В ходе 12-месячного исследования изучить прогностическую роль гуморальных маркеров, ответственных за основные механизмы инициирования кардиотоксического повреждения миокарда (эндотелин-1, растворимый Fas-L, NT-proBNP, фактор некроза опухоли альфа, интерлейкин-1β, матриксные метоллопротеиназы-2 (ММП-2) и -9 (ММП-9), растворимая форма белка ST2 (sST2), тканевой ингибитор металлопротеиназы-1 и тетранектин), в оценке риска прогрессирования дисфункции левого желудочка (ЛЖ), индуцированной приемом антрациклинов.
Материалы и методы. Обследованы 114 женщин в возрасте 48,0 (46,0; 52,0) лет без сопутствующих сердечно-сосудистых заболеваний и факторов риска, получавших в анамнезе химиотерапевтическое лечение антрациклинами. Уровни биомаркеров в сыворотке крови определяли с помощью иммуноферментного анализа. Трансторакальная эхокардиография была выполнена исходно и через 12 мес наблюдения.
Результаты. Через 12 мес все пациентки были ретроспективно разделены на две группы: 1-ю группу (n = 54) составили больные с неблагоприятным течением дисфункции ЛЖ, индуцированной приемом антрациклинами, 2-ю группу (n = 60) – с благоприятным. По данным ROC-анализа, концентрации ММП-2 ≥ 338,8 пг/мл (чувствительность 57%, специфичность 78%; AUС = 0,629; р = 0,025), ММП-9 ≥ ≥ 22,18 пг/мл (чувствительность 89%, специфичность 87%; AUC = 0,886; р < 0,001), растворимой формы белка ST2 ≥ 32,4 нг/мл (чувствительность 64%, специфичность 70,5%; AUC = 0,691; р = 0,002) и тетранектина ≤ 15,4 пг/мл (чувствительность 69%, специфичность 72%; AUC = 0,764; р < 0,001) были идентифицированы как предикторы неблагоприятного течения дисфункции ЛЖ. При сравнении ROC-кривых установлено, что концентрация MMП-9 (p = 0,002) была наиболее значимым предиктором.
Заключение. Матриксные ММП-2 и -9, растворимый ST2 и тетранектин могут быть рассмотрены как неинвазивные маркеры для оценки риска прогрессирования дисфункции ЛЖ, индуцированной приемом антрациклинов. При этом повышенный уровень матриксной ММП-9 является наиболее значимым предиктором прогрессирования дисфункции ЛЖ, индуцированной приемом антрациклинов.
Aim. To carry out a 12-month study on the prognostic role of humoral markers responsible for the main mechanisms of initiation of cardiotoxic myocardial damage (endothelin-1, soluble Fas-L, N-terminal pro-brain natriuretic peptide (NT-proBNP), tumor necrosis factor-α, interleukin (IL)-1β, matrix metalloproteinase (MMP)-2 and MMP9, soluble form of the ST2 protein (sST2), a tissue inhibitor of metalloproteinase-1, and tetranectin) in assessing the risk of progression of anthracycline-related left ventricular dysfunction.
Materials and methods. The study included a total of 114 women aged 48.0 (46.0; 52.0) years without concomitant cardiovascular diseases and risk factors who received chemotherapy with anthracyclines in the past. The levels of serum biomarkers were determined using the enzyme immunoassay. Transthoracic echocardiography was performed at baseline and at 12 months of follow-up.
Results. After 12 months of follow-up, all patients were retrospectively divided into 2 groups: group 1 (n = 54) included patients with an unfavorable course of anthracycline-related cardiac dysfunction (ARCD), group 2 (n = 60) encompassed patients with a favorable course of the disease. According to the ROC analysis, MMP-2 ≥ ≥ 338.8 pg / ml (sensitivity 57%, specificity 78%; AUC = 0.629; p = 0.025), MMP-9 ≥ 22.18 pg / ml (sensitivity 89%, specificity 87%; AUC = 0.886; p < 0.001), sST2 ≥ 32.4 ng / ml (sensitivity 64%, specificity 70.5%; AUC = 0.691; p = 0.002), and tetranectin ≤ 15.4 pg / ml (sensitivity 69%, specificity 72%; AUC = 0.764; p < 0.001) were identified as predictors of an adverse course of ARCD. When comparing ROC curves, it was found that the concentration of MMP-9 (p = 0.002) was the most significant predictor of the progression of ARCD.
Conclusion. MMP-2 and -9, soluble ST2, and tetranectin can be considered as non-invasive markers for assessing the risk of ARCD progression. At the same time, an increased level of MMP-9 is the most significant predictor of ARCD progression.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.