Реброва Татьяна Юрьевна – канд. мед. наук, науч. сотрудник, лаборатория молекулярно-клеточной патологии и генодиагностики, НИИ кардиологии, Томский НИМЦ.
634012, Томск, ул. Киевская, 111а
111а Kievskaya St., 634012 Tomsk
Подоксенов Юрий Кириллович – д-р мед. наук, вед. науч. сотрудник, отделение сердечно-сосудистой хирургии; ст. науч. сотрудник, лаборатория медицины критических состояний, НИИ кардиологии, Томский НИМЦ.
634012, Томск, ул. Киевская, 111а
111а Kievskaya St., 634012 Tomsk
Корепанов Вячеслав Андреевич – мл. науч. сотрудник, лаборатория молекулярно-клеточной патологии и генодиагностики, НИИ кардиологии, Томский НИМЦ.
634012, Томск, ул. Киевская, 111а
111а Kievskaya St., 634012 Tomsk
Чурилина Елена Александровна – мл. науч. сотрудник, лаборатория медицины критических состояний, НИИ кардиологии, Томский НИМЦ.
634012, Томск, ул. Киевская, 111а
111а Kievskaya St., 634012 Tomsk
Каменщиков Николай Олегович – канд. мед. наук, руководитель лаборатории медицины критических состояний, НИИ кардиологии, Томский НИМЦ.
634012, Томск, ул. Киевская, 111а
111а Kievskaya St., 634012 Tomsk
Муслимова Эльвира Фаритовна – канд. мед. наук, науч. сотрудник, лаборатория молекулярно-клеточной патологии и генодиагностики, НИИ кардиологии, Томский НИМЦ.
634012, Томск, ул. Киевская, 111а
111а Kievskaya St., 634012 Tomsk
Ворожцова Ирина Николаевна – д-р мед. наук, профессор, профессор отдела научно-образовательной деятельности, Томский НИМЦ.
634012, Томск, ул. Киевская, 111а
111а Kievskaya St., 634012 Tomsk
Афанасьев Сергей Александрович – д-р мед. наук, профессор, зав. лабораторией молекулярно-клеточной патологии и генодиагностики, НИИ кардиологии, Томский НИМЦ.
634012, Томск, ул. Киевская, 111а
111а Kievskaya St., 634012 Tomsk
Цель. Изучить динамику лабораторных показателей активности симпатоадреналовой системы и показателя β-адренореактивности мембран эритроцитов у больных ишемической болезнью сердца (ИБС) с клиническими формами артериальной гипертонии (АГ) высокого кардиоваскулярного риска на этапах выполнения операции коронарного шунтирования с анестезиологическим обеспечением, включающим применение оксида азота (NO).
Материалы и методы. В рандомизированное исследование с параллельным распределением были включены 36 пациентов (из них 66,7% – мужчины; средний возраст 68 [63; 70] лет) с диагнозом ИБС с клиническими формами АГ высокого кардиоваскулярного риска. Согласно показаниям пациентам были выполнены плановые операции коронарного шунтирования (КШ) в условиях искусственного кровообращения (ИК). Пациенты были рандомизированы в основную и контрольную группы. Пациенты основной группы интраоперационно получали NO в концентрации 80 ppm первоначально в ингаляционный контур, а затем в контур ИК. Пациентам контрольной группы операция КШ была выполнена в условиях стандартной искусственной вентиляции легких и ИК. Всем пациентам перед подключением ИК, в конце ИК и через 1 сут после операции КШ выполняли комплекс клинических и лабораторно-инструментальных исследований согласно стандартам медицинской практики, оценивали β-адренореактивность мембран эритроцитов (β-АРМэ) и определяли концентрацию в плазме крови норадреналина и адреналина методом ИФА.
Результаты. На дооперационном этапе и спустя 1 сут после операции КШ сформированные группы не различались по клиническим и биохимическим показателям. На дооперационном этапе медианы показателей β-АРМэ в основной и контрольных группах незначительно превышали верхнюю границу нормы и значимо не различались. Выполнение КШ не сопровождалось изменениями показателя β-АРМэ у пациентов в контрольной группе. Интраоперационная донация NO также не отразилась на уровне β-АРМэ. Через 1 сут после операции КШ не отмечено как межгрупповых различий β-АРМэ, так и значимых изменений показателя на сроках наблюдения в отдельно взятой группе. У пациентов контрольной и основной групп выявлено значимое повышение уровня адреналина и норадреналина спустя 1 сут после операции КШ по сравнению с исходным уровнем. В то же время не получено межгрупповых различий по уровню катехоламинов как до ИК, так и через сутки после операции КШ.
Заключение. Использование NO с целью органопротекции не влияет на уровень β-АРМэ и динамику медиаторного ответа симпатической системы на стресс у больных ИБС, имеющих клинические формы АГ высокого кардиоваскулярного риска, при кардиохирургических операциях с использованием искусственного кровообращения.
Aim. To investigate changes in laboratory parameters of sympathoadrenal system activity and β-adrenergic receptor reactivity of erythrocyte membranes (β-ARMe) in ischemic heart disease (IHD) patients with clinical forms of arterial hypertension of high cardiovascular risk during coronary artery bypass grafting with anesthetic management including nitric oxide.
Materials and мethods. In this randomized study with parallel distribution, 36 patients (male – 66.7%; average age – 68 [63; 70] years) with IHD and clinical forms of arterial hypertension of high cardiovascular risk were enrolled. According to the indications, all patients underwent elective coronary artery bypass grafting (CABG) using extracorporeal circulation (ECC). Patients were randomly divided into the main and control groups. Patients of the main group intraoperatively received NO at the concentration of 80 ppm first in the breathing circuit and then in the ECC circuit. Patients of the control group underwent CABG with standard mechanical lung ventilation and ECC. Before connecting to the ECC, at the end of ECC, and 1 day after CABG, all patients underwent clinical, laboratory, and instrumental tests in accordance with the clinical standards, β-ARMe was assessed, and the concentration of norepinephrine and epinephrine in the blood plasma was determined by ELISA.
Results. At the presurgical stage and 1 day after CABG, the groups did not differ in clinical and biochemical parameters. At the presurgical stage, the median values of β-ARMe in the main and control groups slightly exceeded the upper limits of normal and did not differ significantly. CABG was not accompanied by changes in β-ARMe in the control group. Intrasurgical NO donation also did not affect the level of β-ARMe. One day after CABG, neither intergroup differences in β-ARMe nor significant changes in the parameter during follow-up in each group were noted. In both control and main groups, a significant increase in the levels of epinephrine and norepinephrine was detected 1 day after CABG compared to the baseline level. At the same time, there were no intergroup differences in the level of catecholamines either before ECC or 1 day after CABG.
Conclusion. In cardiac surgery with extracorporeal circulation, the use of NO for the purpose of organ protection does not affect the level of β-ARMe and changes in the mediator response of the sympathetic system to stress in patients with IHD and clinical forms of hypertension of high cardiovascular risk.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.